Рассказ о родах взят с их домашней странички http://progressor.ru:8080/rtetr/
Предисловие. Шебуршастик не очень спешил появляться на свет. Роды начались на две недели позже установленного врачами срока (Дашка должна была родиться 1 сентября по новому стилю, а родилась по старому — 14 сентября!). В последние дни меня отругали в женской консультации, что я ещё не родила, а к ним не прихожу — ведь надо немедленно ложиться в роддом на стимуляцию. Ха-ха-ха! Только они меня и видели. Я написала расписку, что буду рожать дома и о последствиях предупреждена. И спокойненько стала ждать дальнейшего развития событий. После 1 сентября нам стали звонить все родственники и знакомые с готовностью поздравить, а мы их каждый раз "разочаровывали" — ока ещё новостей нет. По ходу дела я разъясняла всем, почему мы решили рожать дома, и почему мы не боимся осложнений. Консультации становились всё более и более профессиональные. А роды почему-то не начинались... При этом не было никаких "ложных схваток", полное ощущение, что организм мой забыл, что надо рожать... У Миши подходил к концу взятый двухнедельный отпуск — как я без него? И я уже начала изнемогать от ничегонеделанья, от тяжёлого живота, от звонков сердобольных родственников... И вот, наконец, всё это началось — овно в последний день Мишиного отпуска, за два дня до выписки из больницы Мишиного папы, в выходные — когда все разъехались по дачам и перестали нам названивать... О какое это было счастье!!! Может быть именно поэтому сами роды мы восприняли как самый долгожданный момент жизни. Конечно, было больно, и что-то было не так как мы ожидали, но сам процесс родов оказался совершенно потрясающим. Это серьёзная работа, требующая полной самоотдачи действующих лиц, слаженности действий и... ЛЮБВИ. Эта любовь даёт огромные силы и такой потрясающий результат, по сравнению с которым боль и немножко крови — такой пустяк, что даже говорить не хочется. Как бы мне хотелось пожелать всем мамам и папам испытать такую же радость единства и любви!..
МАМИН ДНЕВНИК
Началось всё в субботу 13 сентября 1997 в 17.15 — овно через 15 минут после ухода Мишиного папы, который забегал из больницы — омыться и взять вещи). Я впала в какое-то очередное отчаяние, что "всё плохо и никто меня не любит", ткнулась носом в подушку — в этот момент что-то заболело внизу живота и из меня вылилось какое-то количество жидкости (те самые треть-полстакана, которые кажутся настоящим потоком — о рассказу Люси Погожевой на курсах).
Об этом неожиданном событии я ненавязчиво сказала Мише — он прямо аж подскочил. Что мы стали делать дальше я точно вспомнить не могу, но приблизительно было так. У меня начали ощущаться схватки (небольшие, но настоящие и вполне ритмичные). Мы сначала как-то бестолково стали соображать, что в какой последовательности делать. Наблюдалось некоторое временное оторопение, но мы всё-таки собрались с мыслями, заглянули в тетрадочку и начали действовать согласно инструкции: 1) не начинать суету, 2) сосредоточиться, 3) порадоваться, 4) доделать то, что делали... Я, например, дошивала матрасик. Ещё мы вымылись, помыли ванну. А для полного кайфа я сварила шоколадный крем из пакетика.
В каком-то промежутке мы позвонили Люсе Погожевой. Сначала на пейджер — сообщили о начале родов, но ответа не последовало (прошло часа два!). Мы очень удивились и позвонили домой. Оказалось, что она какое-то время назад вставляла в пейджер новые батарейки и отключила его на несколько минут. Видимо тут-то мы и позвонили. Услышав про начало родов, она задумчиво сказала, что вообще-то завтра у её сына день рождения... Ему 10 лет исполняется... И ей бы надо с утра быть дома — начать готовить и поздравить его... Но если вы до утра уложитесь, сказала Люся, то я, конечно же, приеду, а если дело затянется — лю замену.
Мы призадумались. Меня очень порадовало такое неожиданное соседство дней рождений — ведь это тот самый любимый младший сын Денис, про которого Люся столько рассказывала на курсах! И надо же попасть ровно в этот день, да ещё когда ему ровно 10 лет... Нет, в этом что-то определённо есть... Жалко будет, конечно, если придёт кто-то другой, но в конце концов, может ещё с одним хорошим человеком познакомимся...
Так что в общем мы не очень волновались. Люся спросила все параметры — стота схваток, раскрытие шейки матки, количество вытекшей жидкости. Что-то мы сразу ответили (схватки каждые 7-10 минут, жидкости около полстакана). А раскрытие Мише не удалось точно определить, так как он нащупал только много рыхлых тканей, а что из них было шейкой — не очень понятно (видимо, раскрытие было уже полное, поэтому ничего и не прощупывалось). Но зато он с восторгом сказал, что там так хорошо, просторно... Шебуршастику будет, где разместиться... Я вообще очень удивилась — откуда что берётся в организме?!..
Люся сказала, что пока ей ехать рано — будем пока созваниваться. Мы должны звонить как только что-то измениться.
Мы стали следить за периодичностью схваток — они на удивление стали быстро учащаться. Теперь каждые 3-4 минуты. Я изобретала разные положения, когда легче переносить болезненные ощущения. Миша делал массаж.
Ещё Люся сказала, что когда схватки участятся (но не раньше), надо сделать клизму. Так что мы и это сделали — довольно капитально.
В какой-то момент схватки изменились, то есть изменился характер боли. Она стала более противная и сильная. И чаще. И дольше. Для себя я это отметила как некий второй период. И уже массаж и позы не очень-то и помогали.
В какой-то момент звоним Люсе, она говорит: вызывайте такси по моему адресу к 1 часу ночи. Надо сказать, что время было уже к ночи, а мы практически этого не заметили — ведь прошло уже часов 6 или 7. Это радует!
Такси мы вызвали, но оно пришло с опозданием, и Люся была у нас часа в 2 ночи.
Я в этот момент сидела поперёк кровати, облокотившись на подушки и Мишу — некая
форма отдыха. Боли были довольно сильные. Но Люся сказала, что надо ходить,
а не сидеть, чтобы не затягивать процесс. Я начала ходить по квартире, а она,
предварительно осмотрев меня изнутри (раскрытие шейки матки было уже хорошее),
послушав пульс ребёнка, прилегла в большой комнате отдыхать.
Миша сначала помогал мне ходить, но я поняла, что его усилия как бы уже и не
помогают, и предложила тоже пойти лечь хоть ненадолго.
В общем где-то около 3-х ночи (а точнее с 3 до 5) я бродили одна по квартире, перемогая жуткие больные схватки, а рядом дрыхли все помощники. Это была довольно смешная сцена. Но мне было гораздо легче перенести всё в одиночку. Я ходила то быстро, то медленно от кухни до комнаты, что-то припевала, ойкала, стонала, а в промежутках садилась на диван и почти что засыпала. Или писала дневничок (правда, потом я поняла, что за несколько часов записала всего один абзац совершенно корявым почерком). И ещё украдкой ела шоколадный крем (немножко, в утешение).
А Люся сквозь дремоту умудрялась руководить моими действиями: "Аня, дыши" — я начинали (пыталась!) сосредоточиться на дыхании, а не на стонах и вскриках. Потом Люся сказала, что судя по голосу, схватки изменились.
И действительно, в какой-то момент помимо боли возникло мощное ощущение давления и непроизвольно возникло туженье. Оказывается это вовсе не волевое действие — тужься или не тужься. Это такая мощная волна, которая выжимает из тебя это туженье. Да ещё возникает непроизвольный звук какого-то явно животного происхождения — эдакое утробное кряхтение или стон. Так интересно! А я была уверена, что тужиться надо как в туалете — напрячься, когда надо по собственному желанию или под руководством акушерки. А всё, оказывается, происходит само собой...
Тут уже Люся проснулась и стала мной более активно руководить. И Мишу разбудили. А он стал... кипятить бак с горячей водой. Дело в том, что по уникальному стечению обстоятельств на ночь отключили горячую воду. Но, к счастью, уже после того, как мы вымылись и всё помыли-постирали.
Это обстоятельство не сильно нас смутило, но Мише пришлось думать как нагреть пол-ванны воды. Бака явно не хватало. Миша немножко забегал, заволновался, да и Люся его поторапливала — ставь ещё бак, нет, лучше чайник или кастрюльки — так быстрее...
А я, измучившись всеми этими болями, сидела на унитазе, привставая, когда накатывала очередная волна, утыкаясь в Мишу, который уже был рядом. А Люся стояла напротив и диктовала: "Издавай звук, когда тужишься. Тужься на выдохе. Тяни звук как можно дольше. Не делай резких движений, ты что! Головку можешь повредить! А теперь расслабься, расслабь промежность, сосредоточься на этом..."
Я всё старалась выполнить, иногда переспрашивала, а почему так надо. В какой-то момент, отдыхая во время паузы, увидела смешную сцену: сидит Аня на унитазе, и два человека выжидающе на неё смотрят. "И чегой-то вы на меня так смотрите?!" И впрямь, чегой-то?..
Периодически Люся смотрела как продвигается Шебуршастик. Уже была видна макушечка. Она показала Мише. А я пощупала рукой — все ткани там натянулись, как большая шишка. Сюрное немножко ощущение. Честно говоря, не очень приятное.
Я осторожно спросила, а если ребёнок прямо здесь родится? Люся спокойно сказала, что ещё пока время есть. А в ванну пойдём в последний момент а то у меня и так большие паузы между потугами — может совсем всё затормозиться. А мне так хотелось в тёплую ванну...
Но вскоре Люся стала торопить Мишу с горячей водой, а сама всё чаще поглядывала как идёт раскрытие. Миша помчался за водой, Люся сказала, что придётся лезть в прохладную воду и подливать горячую, и начала помогать мне снимать рубашку.
И в этот момент я ещё подтужилась с какой-то особой силой — оп! — вышла головка!.. "Ой!" — сказала я, подхватила её рукой, Люся прыжком бросилась ко мне, закричала: "Миша! Беги сюда! Быстро давай полотенце чистое и миску. Оставь воду, она уже не нужна!"
Дальше была пауза, затем я ещё поднатужилась и вслед за головкой быстро выскользнул весь ребятёнок прямо в подставленное полотенце.
Тут у меня в голове наконец-то всё перемешалось — всё было такое НАСТОЯЩЕЕ и СОВЕРШЕННО НЕРЕАЛЬНОЕ.
Голова показалась какой-то невероятно огромной. Как шар. И вся в крови. И тяжёленькое туловище. Боже мой, неужели это настоящий ребёнок? Неужели всё это на самом деле?..
Я держала на руках в полотенце завёрнутое существо, которое было НАШИМ ШЕБУРШАСТИКОМ... Всё было немножко в тумане — я даже не заметила, что дитё сразу громко закричало. А Люся радостно сказала: "Девочка!". "Дашка!" — сразу же ответила я. А Миша был рядышком, хотя потом переживал, что не он принял ребёнка — осто в туалете сразу стало тесно и всё было так быстро, что мы не успели передислоцироваться. Но ведь он всё время был рядом!
А дальше мы торжественной процессией отправились в комнату, где на кровати уже были расстелены акушерские пелёнки. Я несла Шебуршастика (пуповина тянулась внутрь меня!), Миша нас поддерживал, Люся тоже. Но всё это я уже помню смутно.
Я легла. Люся стала меня обрабатывать. Миша подносил нужные медикаменты. Мы забыли заморозить пузырь со льдом! Ой-ой-ой! Пришлось использовать пакет с... сосисками (положили на живот).
Ещё раз потужилась (передохнув) — вышла плацента. Толстая, сине-красная, с большим количеством сосудов, субстанция, больше похожая на кусок печёнки. Бр-р. Всё это кладётся в банку. Люся несёт Шебуршастика купаться. Обтирают её, дают приложить к груди. Она чмокает весьма профессионально. Миша перерезает пуповину...
Я — балдею. Нету сил даже передвинуть ногу, когда Люся просит... А рядом, на подушке, как в гнёздышке — стик-Шебуршастик! И я уже забыла ту боль. Какая боль? Разве что-то такое было? Ведь — вот оно СЧАСТЬЕ. Смешная мордочка, почему-то похожая на персидского кота, а вовсе не на нас.
Взгляд исподлобья, щёки толстые, носик плоский и с пумпочкой. Ротик — бантиком.
Взгляд оторвать невозможно. Да и зачем? Вот собственно и всё. Началась НОВАЯ ЖИЗНЬ...
Некоторые знакомые, когда узнавали о домашних родах, сразу же спрашивали — не терял ли я сознание. Ну, знаете ли... Я, конечно, не такой уж и крутой, и действительно лет семь назад в деревне, поранив руку, "отключился", но уж тут — вините, я почему-то был уверен в своих силах как никогда.
Наше с Анютой спокойствие было просто похоже, наверное, на пофигизм. Когда она сообщила, что что-то такое началось, я сидел за столом и заполнял счета за квартплату. Ну, не бросать же всё сразу. Время, конечно, заметили. А дела надо доделывать...
Потом мы позвонили Люсе на пейджер и стали читать свои конспекты — то же дальше. Дальше должны были быть схватки. Да, действительно. Поначалу всё было ненавязчиво, и Анюта спокойно возилась на кухне и дошивала матрац для Шебуршастика. Я же потихонечку наполнялся тревогой, так как схватки происходили всё чаще и Анюта уже просила меня массировать спинку и изобретала всякие позы для облегчения.
...Конечно, когда лицо такого родного человечка накрывается гримасой боли, спокойствие улетучивается... Но в то же время я чувствовал, как мы в эти секунды объединяемся в ореоле некой значимости, смысла и радостной уверенности — всё идёт как надо!
...Некоторая нервозность ощутилась, когда я пытался прощупать раскрытие шейки матки — ничего не понятно. Но зато хорошо чувствуется округлость жёсткая — олзёт Шебуршастик. Между двумя моими попытками прощупать — где-то пол-фаланги прополз! При этом, правда, не получалось массировать Анюту, а схватки-то продолжаются!..
...Оказывается, звонок по пейджеру не получился — мы дозвонились Люсе домой. Она удивилась — видимо, совпало с тем моментом, когда она меняла батарейки. Однако!..
...Анюта начала уставать от схваток: как-то обмякает, начинает "уходить в себя". Стонет, но стон какой-то "осмысленный", как будто при очень тяжёлой работе...
...Оказывается, время летит очень быстро!..
...Опять ощущение нервозности — когда же приедет Люся?! Глупое такси задержалось.
...Люся приехала — гора с плеч... К этому моменту мы уже подустали и легли. Люся велела встать и ходить... У меня иногда возникает ощущение растерянности — всё как-то слишком просто: Анюта ходит по квартире, Люся прилегла отдохнуть перед решающими событиями. Схватки становятся сильнее, и Анюте уже не помогает никакой массаж. У меня возникает чувство растерянности. А тут Анюта мне советует поспать. Ну, думаю, полежу немножко. Прилёг — отрубился.
...Будит меня Люся. Дескать, дел ещё много — хватит дрыхнуть. Интересно — на лекциях у неё голос могучий и громкий, а тут она говорит очень тихо и спокойно. Однако проспал я изрядно! Скачу, ищу Анюту. Слышу странные звуки — не стон, не рычание, что-то среднее. Анюта сидит в туалете! (Очень, кстати, удобно — не надо беспокоиться, что что-то из тебя подтекает). Уже не схватки, а потуги. Сначала я даже пугаюсь — этих звуков. Но вскоре становится понятно, что это она специально. Между потугами Анюта опирается на меня. Одна в одной только рубашке, вся горячая, очень-очень уставшая. Сколько это ещё продлится?
...Нет горячей воды. Ставлю на огонь большой бак — опять бегу к Анюте. Не помню в какой момент Люся велела приготовить стопку чистых полотенец. Кажется, всё это никогда не кончится. Пытаюсь как-то окутать Анюту своим... биополем, что ли.
...Анюта!.. В перерывах между потугами удивительно спокойна, весела. Необычна. Красива, наконец... не могу подобрать слов. Уверенна? Радостна? Непонятно.
...Люся: "Посмотри. Видишь, уже головку видно. Волосики тёмные. Вы всё так правильно делаете — вас почти не нужно поправлять".
...А тёплой воды мало! Эх, не спать бы мне!..
...Уже Люся начинает вмешиваться — не разрешает Анюте больше наклоняться, стаскивает с неё рубашку.
...В какой-то момент Анюта пошутила: "Чего это вы тут уставились на меня?"
...Отхожу проверить бак с водой — Люся зовёт: "Миша, Миша, скорей, помоги, поддержи её!". Я не врубаюсь сразу — одбегаю, Люся уже что-то там возится с Анютой, я могу только помочь Анюте стоять на ногах.
...Ой, кровь! И довольно много. Пугаюсь — не понятно ничего. Слышу Люсин голос: "Видишь? Видишь?". Я вижу только внезапное шевеление чего-то шевелящегося... Ой, явно слышу крик Шебуршастика, Люся с Аней обмениваются репликами, Люся распрямляется, заворачивая в полотенце нечто шебуршащее и подаёт это Анюте в руки... Вижу головку — вся в крови. Ощущение одновременно спокойствия и обалдения... Шебуршастик! (Люся: "Смотри, который час!")
...А дальше? Самое поразительное — мы все вместе отправились пешком в нашу спальню... (Чуть не забыл — в какой-то момент до того я успел как-то застелись детскую кроватку, хотя это оказалось ненужным).
...Анюта с Шебуршастиком лежат на кровати, обложенные подушками. Мне говорят, чтобы я не суетился, но мне хочется скакать и суетиться.
...Рождение плаценты: Люся велела тащить миску, я их принёс штук пять — не мог понять, какую нужно. Люся выбрала побольше, подставила. Вижу пуповину! Уходит куда-то внутрь. Ощущение восторга не покидает меня.
...Люся руководит рождением плаценты. Не помню совсем, кто и когда сказал мне, что родилась девочка. УРА!
...Дашка! Маленькое тёмно-розовое личико присосалось к груди и тихо сосёт!!! Да так уверенно!
...Я совсем вплотную наблюдаю рождение плаценты. Люся довольно бесцеремонно тянет за пуповину, командует Анюте: "Потужься". Анюта издаёт рычащий стон, зажмурив глаза. Неужели больно?
...Плацента — фантастическое зрелище. Очень большая, с мощными сосудами. Люся некоторое время задумчиво изучает её. Руки у неё в перчатках, на лице — маска...
...Я приношу банку для плаценты — маленькая. Сбегал, помыл 2-х литровую из-под яблочного варенья. Нормально! У Анюты сильно дрожали ноги.
...Дальше — обработка Анюты. У нас оказалась хорошая аптечка. Я стараюсь ничего не упустить — Люся всё делает не спеша, спокойно... Перекись водорода — бурная реакция с кровью... Потом — большой тампон на палочке для протирки и т.д. и т.п. — очему-то очень всё интересно.
...Оказывается, что-то всё-таки немножко порвалось. Эх... ну ладно. Вызовем хирурга, ничего страшного.
...Надеваем на Анюту большущий памперс. Вижу, что животик у неё как сморщенный пустой мешок... Так странно!.. Укутали.
...Люся перетягивает специальной ниткой пуповину у Дашки. Я достаю из аптечки ножницы и мне доверяют перерезать пуповину. Ура.
...Люся занимается Дашкой — мы с ней удаляемся в ванную. Моя тёплая водичка всё же пригодилась — скупали Дашку и даже поплавали!
...Проверка рефлексов, осмотр и т.д. Много необычных движений. Оказывается, Дашка уже много чего умеет.
...На каком-то этапе начали фотографировать. У Анюты было совершенно балдёжно-счастливое лицо — фото этого почти не передаёт...
...Долго общаемся. Люся (про меня): "И пусть, пусть он её обхаживает, облизывает. Дочки тянутся к папам. Он у нас по натуре — мама". Ого!..
...Отметили соком День Рождения. Подарили Люсе разные свои книжки.
..."А теперь — спите!" — Люся уехала.
...Анюта лежит с Дашкой, а я — в другой комнате. Не спится совсем! Так и не заснул...
...Счастье — до потолка!.. Кажется, именно тогда я прочитал какую-то молитву...
...Помню ещё, Люся очень восхищалась Дашкой — хорошенькая, здоровенькая, одним словом — благословенный ребёнок. А ведь и правда...
...А вообще всего всё равно не опишешь...
|
|
|
|
|
|
